В слове «длинноухие» буквы «у» и «х» поменялись местами.
Первопечатник Иоганн Гутенберг стал, естественно, и первоопечатником (каламбур Ильфа и Петрова). Правда, у Гутенберга опечаток было немного. Но с увеличением тиражей работа становилась все небрежней, а исправления все более трудоемкими. Не прошло и полвека после изобретения печати, как опечатки были узаконены: издатель Габриэль Пьерри придумал помещать в конце книги список замеченных опечаток — errata.
Errata развязала руки печатникам. Абсолютный рекорд по количеству опечаток принадлежит изданной в 1578 году «Сумме теологии» Фомы Аквинского — 108 страниц. В «Прениях» кардинала Роберто Беллармино опечаток было меньше, но и за них он многократно осыпал издателя проклятиями. А потом написал новую книжку с описанием всех допущенных опечаток — 88 страниц.
Опечатки нередко радовали читателей новыми смелыми смыслами. Профессор Флавиньи издал в 1648 году полемический трактат, в котором процитировал Евангелие от Матфея: «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазу не чувствуешь?» Фраза была приведена по латыни, но в обоих словах oculo (глаз) пропала начальная буква. Получилось culo, близкое грубому латинскому слову culus — задница. Сучок и бревно оказались размещены вовсе не в глазу… Профессор и на смертном одре, 30 лет спустя, проклинал нерадивого типографа.
Больше всего от опечаток пострадала Библия. Пишут, что в одном издании было 6000 опечаток. А некоторые Библии в честь опечаток получили даже имена собственные. В 1631 году вышла в свет Библия, «виновная в супружеской неверности». В седьмой заповеди из набора выпала частица «не», и осталось просто: «Прелюбодействуй!» Король Чарльз I, который заказал это издание, приказал уничтожить весь тираж и лишить печатников лицензии. Но 11 экземпляров избежали злой участи и сохранились до наших дней.
В 1561 году вышел в свет трактат «Мессы и их построение» в 172 страницах, 15 из которых занял перечень опечаток, начатый с извинения: «Проклятый Сатана вооружился всеми своими хитростями, чтобы протащить в текст бессмыслицу». Возможно, именно это убедительное оправдание породило знаменитый по сей день каламбур — «бес опечатки».